За время своей окопной жизни и в постоянных стычках с немцами мне пришлось видеть много случаев гибели своих товарищей.
Все это воспринималось с тоской и печалью. Мысль о том, что я мог быть на его месте, была постоянно со мной.
С одной стороны, это не настраивало на лозунговый патриотизм, с другой, - мы просто хорошо знали: идет война, и свою солдатскую работу на войне надо выполнять как следует. Есть смертельно опасный враг, следовательно, его надо выгнать с нашей земли, не захочет уходить - надо его уничтожить.
Я уже говорил о том, как нами воспринималась гибель наших товарищей.
А вот как все обстояло, когда от твоей руки погибал солдат противной стороны, и ты все это видел. Вот об этом я и хочу рассказать.
Во время второй атаки, в которой я принимал участие, мы ворвались в окопы немцев. На одном из изгибов хода сообщения я столкнулся с немецким солдатом лицом к лицу. Итак, мы сошлись. Времени для обдумывания своего положения у меня не было, полагаю, что у немца тоже. Здесь, скорее всего, сработал инстинкт самосохранения. Немец держал палец на спусковом крючке своего автомата, я - своего. И, видно, было судьбе угодно, чтобы у меня инстинкт самосохранения сработал на долю секунды раньше.
Я очнулся лишь тогда, когда автомат перестал колотиться в моих руках, а в диске, наверняка, было десятка два патронов. Немец же, привалившись к стенке окопа, сидел в полусогнутом состоянии. Видение этой позы немецкого солдата пару дней не давало спокойно спать, хотя его, спокойного, и так не было. А тут еще это.
Каждый из нас переживал подобные моменты по-своему. Однако могу сказать одно: такие случаи ни у кого не вызывали радости, и ее никто не проявлял. Врага, который к нам пришел незваным, да еще с оружием в руках, мы не жалели. Но человека и его жизнь - это совсем другое дело. Соединить эти два понятия - враг и жизнь человека - задача весьма трудная. Однако, несмотря на трудность этого вопроса, мы, солдаты, не обходили его стороной. Пусть в скупом немногословии, определяли свое мнение о жизни человека как таковой, сходясь на том, что ее надо уважать и беречь.
Давайте поговорим о жизни человека, которая дается ему однажды.
В писании Библии и Евангелиях сказано, что Господь, создав человека по его образу и подобию, вдохнул в него жизнь. Некоторые из нас читали об этом. Я же читал Библию своей бабушке, будучи дома, по вечерам. Верно, в своей солдатской среде много не говорили и не обсуждали эту сторону жизни.
Коль жизнь человеку дается Господом, то, следовательно, он вправе вернуть ее обратно, и никому другому этого права не дано. Однако человек, по своему неразумению, подчеркиваю, присвоил себе право на истребление себе подобных, защищая это свое право различными законами, придуманной необходимостью и т.д.
А ведь отнять жизнь у человека, да еще насильственным способом, является тягчайшим преступлением и непростительным грехом. В десяти заповедях Господних одна из заповедей гласит - "Не убий". Все, казалось бы, ясно. Однако, человек изыскивает различные причины, чтобы доказать свое законное право истреблять себе подобных. Конечно, выбраться из пучины греха тысячелетней давности не так-то просто. Для этого нужны усилия всех, начиная с простых людей и до власть правящих.
Испытывая на себе всю тяжесть и жестокость этой войны, мы, солдаты, это понимали и даже иногда, если позволяла обстановка, обменивались мнениями о том, что так жить дальше нельзя. Мы говорили, что у человека есть две главные ценности - это его здоровье и его свобода. Свою свободу надо беречь, но и свободу других надо уважать и быть внимательным к ней. Однако свободу мы не смешивали со вседозволенностью.
Таково было наше солдатское мнение о жизни человека, как таковой.
