Коростень - городок районного масштаба. Наш передний край проходил недалеко от его окраины. На станцию Коростень со стороны немцев периодически подходил бронепоезд и начинал поливать шквальным огнем наш передний край. Мы всегда удивлялись, неужели наша артилерия или авиация не могут дать окорот этому "летучему голландцу".
На переднем крае была относительная тишина, но она оказалась обманчивой.
В середине декабря 1943 года рвануло по фронту, с флангов и тыла. Мы оказались в окружении.
Находиться в окружении - ощущение весьма болезненное. Никакого контакта, никакой связи - все это обрекало на одиночество.
В таком положении мы находились трое суток, укрываясь в посадках. Нашу группу, человек сто с лишним, собрал капитан Шахов. Я даже его фамилию помню до сих пор. К утру третьего дня мы всей группой выдвинулись к железной дороге, что шла в сторону Киева. Для нас это был практически единственный ориентир для выхода из окружения. Так как было известно, что эту дорогу заняли немцы, рывок на прорыв был сделан сразу всей группой.
Когда мы прорвали заслон и подошли к первому разъезду, то нас уже оставалось всего половина от тех, кто участвовал в прорыве. У первого разъезда нас обстреляли два немецких танка, которые были окрашены в желтый цвет. Для нас это означало, что немцам некогда было перекрашивать танки, предназначенные для боевых действий в пустыне.
От разъезда по кустам, через ложбину мы поднялись на другой ее скат. И тут - нам сюрприз. Нас встретил заградительный отряд. Впереди - майор верхом на коне, сзади - цепь автоматчиков, хорошо одетых, с автоматами, в касках. Майор, остановил нас и изрек в наш адрес обвинения в том, что мы предатели, трусы и паникеры. Я шел рядом с сержантом. Майор буквально на сержанта наехал и выхватил пистолет, я услышал щелчок курка, но выстрел не прозвучал, наверное, осечка, или патрона в патроннике не было, и тут же заквакали мины - одна за другой. Видно, немцы били по площади. Все залегли. Когда налет прекратился, я поднялся, подошел к сержанту, позвал его, но он не отвечал, перевернул его на спину, увидел, что он уже мертв. Майор, видя это, указал на село и сказал идти туда, что нас там собирают.
В этом селе состоялась встреча с генералом, который обещал на помощь артиллерию, и добавил, за взятие Коростеня три дня отдыха. После взятия города, мы в дни отдыха чистились, мылись и стирали. Какая это была благодать!
Так мы были три дня в окружении, это для солдата - явление весьма неприятное.
