Атака - это один из видов боя. Я хочу остановиться на его характеристике более подробно и поведать о том, как солдат готовился и шел в атаку, и каково было его самочувствие после ее окончания.
Ученые мужи, обсуждая и анализируя вопрос об участии солдата в атаке, пришли к выводу, что солдатской жизни хватало всего на полторы атаки. Мало, но это исторический факт.
Вместе с этим ученые доказали, что психика солдата, участвовавшего в одной атаке, подрывается и нарушается настолько, что требуется длительное медицинское лечение по ее восстановлению.
Если же солдат принимал участие в двух атаках, то нарушение психического состояния солдата становилось настолько серьезным, что возвращение ее в нормальное состояние было для медецины просто невозможным.
Таковы выводы ученых мужей о том, чему подвергается и что переносит солдат, участвуя в атаке.
Самые большие потери солдаты несли во время атаки. Величина потерь зависела от того, насколько основательно была подавлена огневая мощь противника, и от умения командиров управлять войсками.
Итак. Что же такое атака как разновидность боя?
В этом бою солдат практически ничем не прикрыт и ничем не защищен. Да и как можно укрыться, если атака - это движение вперед до схватки с противником.
Атаке, как правило, предшествует сильная артиллерийская "обработка" переднего края противника. И когда она заканчивается или переносится вглубь, это и есть, практически, сигнал к началу атаки.
Что же испытывает солдат при этом, каково его внутренне состояние, если он должен пойти в открытую на зрачки стволов, из которых выплескивается то, что может в любое мгновение оборвать его жизнь.
Перед атакой испытывается ощущение озноба и холодка в груди.
Читатель, сразу оговорюсь, все, о чем расказываю, я видел не в кино или слышал из рассказов других. Я участвовал в двух атаках и все это испытал на себе, но Господь миловал и я из них вышел живым и невредимым.
Итак, команда "В атаку" подана. Первая трудность для солдата заключается в том, чтобы справиться с ознобом и холодком в груди. Вторая - оторвать себя от земли окопа и выскочить из него.
И вот ты весь на виду. Внутреннее состояние настолько напряжено, что трудно сказать о сознательных действиях. Скорее всего, действуют, в совокупности сознание и инстинкт, ибо им движет одно стремление - только вперед, скорее дорваться до противника, так как любая заминка на открытой местности не просто опасна, а смертельно опасна.
Как ни странно, но то, что попадает первым в поле зрения солдата во время атаки, будь то бугорок, а их на переднем крае много, или другой какой ориентир, становился целью для солдата, дойти или добежать до которой надо было, во что бы то ни стало. Дошел до этой цели - ты жив, нет - остался в поле.
Лицо солдата во время атаки решительно меняется. У большинства оно становится окаменелым, у некоторых до неузнаваемости искажается.
Несмотря на весь кошмар, который приходилось испытывать солдату во время атаки, для него оставалось одно неизменное и всеобъемлющее слово - НАДО. Оно было постоянно с ним и в нем жило. НАДО было преодолеть нейтральную полосу, ворваться в окопы противника, выбить его из них или уничтожить.
Пережитое в атаке с ее окончанием не заканчивалось. Со стрессовым состоянием справлялся каждый по-своему. Один, сжавшись где-нибудь в углу и устремив взгляд в одну точку, сидел недвижим, другой не находил себе места, на третьего наваливалась безудержная веселость. И, конечно, в этих условиях хотя бы глоток от наркомовских ста граммов не бывал лишним никогда.
Киноиздатели, почти поголовно демонстрируя в кино атаку, показывают, что солдаты идут дружно, с веселым настроением и боевым "Ура! За Родину!", да еще "За Сталина!". В действительности же были искаженные лица, сжатые скулы и открытые рты, из которых вырывалось: "А-а-а-а", "Ма-а-а" или наш русский забористый мат. Вот с такими патриотическими возгласами и шел солдат в атаку. Иногда солдаты в атаку шли молча.
Солдат знал одно: раз впереди враг, до него надо дорваться, другого не дано. И потом была наша своеобразная русская отчаянность, которая подтверждалась взмахом руки и словами: "Ах, : с ним, прорвемся".
Описывая эту сторону солдатской жизни, я ничего не прибавил и не убавил из тех трудностей и смертельной опасности, которым подвергался солдат в атаке.
И еще. После атаки приходилось многих ребят недосчитывать, а это было всегда большим горем, с которым тоже справлялся солдат, психологически его переживал. Все живое от выстрела старается укрыться, по солдату же во время атаки выплескивался свинцовый град, а он шел вперед к своей заветной точке. Возникает вопрос - "Почему же так все происходило?" Отвечу: "Да потому, что солдат твердо знал одно, так НАДО, он же был на войне". После атаки, когда приходил относительный покой, все возвращалось на круги своя, человеческие.
Так начинался и заканчивался для солдата один из видов жестокого и беспощадного боя - атака.
