Мысли о себе и о ближнем
Ночное происшествием
О славном рыцаре Варламе
Подлунный омут
Охотничья история
Вы послушайте Федота
Вы послушайте Федота-2

О славном рыцаре Варламе. Легенда при свече.

Лет, может, тысячу в пещере
дремал без просыпу дракон.
Дракон как все, других не мене:
Ему по брюхо будет слон.
Он кровожаден, зол, и даже
найти другого не мечтай
подлей его, гнусней и гаже.
Так вот, проснулся негодяй.
И ну шалить: топтать посевы
да пожирать крестьянский скот.
Но где спасители? "Эй, где вы?" -
рыдал в отчаяньи народ.
Кричал и строжился король:
"Всех на защиту королевства
сзывайте воинов! Доколь
терпеть драконово соседство!
Скачите, лодыри, Варлама
зовите живо во дворец!"

Варлам обгладывал барана,
когда влетел к нему гонец.
Из-за стола - да сразу к трону
тот заявился поскорей.
Король скомандовал: "К дракону!
Ступай! Сразись! И одолей!"
На что как будто бы с просонок
ответил рыцарь королю:
"Исполню, ладно уж, силенок
вот только к бою подкоплю".

Проходит год. Дракон как прежде
свирепствует, народ, честной
все на спасителя в надежде,
все копит силы наш герой.
Он ест часами напролет.
Грудинку запросто телячью
в один присест пережует,
еще кабанчика впридачу.
Ест, словно на зиму медведь,
и днем, и поздно на закате,
чтоб невзначай не умереть
без пищи, дрыхая в кровати.

И, если честно, неизвестно,
дракон ли голодом грозит,
или же губит королевство
Варлама лютый аппетит.
Не знали подданные сроду
беды до ныне тяжелей:
Но раз на площади к походу
взыграли девять трубачей.
К дворцу немедленно зеваки
гурьбой посыпали. Глядят:
выносят праздничные флаги,
выносят меч, стальной наряд.
Варлам последним выступает,
один живот под сто кило,
едва возносят и сажают
его торжественно в седло.
Толпа ликует: наконец-то
на бой сподобился Варлам.
Варлам доволен, глыбой теста
с седла свисая там и сям.
Весьма растроганный почетом
берет оружие, потом
неспешно трогает к воротам
и пролезает в них с трудом.

Перекусив коровьим стадом
дракон валялся под горой,
когда к горе ослиным шагом
Варлам явился на гнедой.
Дракон подумал изумленно,
зевая сыто в холодке:
"Что за страшила, жаба словно,
верхом, должно быть, на жуке".
Дракон поморщился и прямо
В дале-е-е-кий тисовый бурьян
щелчком единственным Варлама
брезгливо вышиб из стремян.
Он там и рухнул под кустами,
и, по преданию, с тех пор
никто не помнил о Варламе,
обжоре, - главном из обжор.