[ Оглавление ]
Я очень долго гордилась своей независимостью. Но пришло время, и оказалось, что поздно начинать жить сначала, заводить семью, детей, то есть радоваться обычной жизни в общепринятом понимании этих слов.
В нашей семье отец слишком часто показывал детям пример того,как не должен вести себя мужчина. Он допивался до белой горячки, от нее и умер. Мог неделями не приходить домой или спать под забором винно-водочного магазина. А иногда, что было хуже, стыднее, подходил к дому и с криками, улюлюканьем бросался бить стекла и ломать двери...
Тогда я для себя решила: что угодно сделаю, чтобы уйти из дома побыстрее. А тут старшая сестра вышла замуж, да не вышла - выскочила в 17 лет, лишь бы скорее - и тоже неудачно. Зять пил. Одно хорошо - не гонял.
В моем, еще детском, сознании созрело четкое представление о мужчинах, как о носителях зла. Вечно пьяных и ни на что доброе не способных. Иногда казалось, что и мысли-то у них только об одном - выпить да закусить.
Усомниться в своем мнении я смогла лишь в 20 лет, когда уехала учиться в Киевский университет. Там я влюбилась в преподавателя... Но, вернувшись по распределению в родной Рубцовск, вновь опустилась с небес на землю. Безусловно, учеба далеко от дома дала колоссальный опыт самостоятельной жизни. И я решила, что проживу сама, что мне вовсе не нужна семья, вполне достаточно самой себя. Работа отнимала почти все время. Отношения с мужчинами были чисто деловыми. Но уходили годы. Я добивалась продвижения по службе. Была в курсе всех новейших разработок. Меня уважали, льстило, когда молодежь стремилась в наш отдел... И все-таки... все таки чего-то не хватало.
Подруги и одноклассницы давно повыходили замуж. Растили детей. А я в свои 35 приходила в пустую квартиру... Несколько незамужних коллег, не обременяя себя узами брака, родили. Они четко выбирали отца ребенка и, не заводя романов, быстро расставались с партнерами. Я боялась... боялась, что оттолкну человека или, наоборот, вдруг слишком сильно привяжусь к нему... В общем, когда возраст перешагнул сороковой барьер, сказала себе: "Все. Хорош метаться. Что хотела - то и получила! Довольствуйся теперь своей свободой..." А с другой стороны, я умею делать все хозяйственные дела, как мужские, так и женские. Могу позволить себе многое из того, чего семейный человек позволить не может.
Меня безумно любят мои племянники. И хотя их родители считают, что я подаю им дурной пример, живя одна, старший - Павел, влюбленный в медицину, сказал как-то, что, посвятив всего себя науке, не побоится ради нее остаться один.
Но меня радует, что у него есть и обратный пример - его родители. Думаю, сам выберет свою судьбу.
[ Оглавление ]