[ Оглавление ]
В ОТВЕТ на статью И. Вольфсона "Государева служба, права и гарантии ("ВР" № 46) даю разъяснения, имея целью доказать, что закон "О государственной службе Алтайского края", все-таки, принят незаконно и что дальнейшее его применение, а это самое главное, приведет к дальнейшему ухудшению условий жизни большинства населения нашего края. Незаконность закона "О государственной службе Алтайского края" (далее краевой закон) доказывается тем, что:
1. Вопреки Уставу края этот закон не подписан главой краевой администрации.
2. Депутаты краевого Законодательного собрания, работающие на постоянной основе, вопреки Уставу края и Федеральному Закону "Об основах государственной службы в Российской Федерации" (далее - федеральный закон) отнесены к категории государственных служащих, с распространением на них всех привилегий госслужащих.
3. Реестр (список) госслужащих Алтайского края, вопреки федеральному закону был утвержден не президентом России, а краевым Законодательным собранием (далее КЗС). В том, что краевой закон не подписан главой администрации края, может убедиться любой, взглянув на страницу 122 Сборника № 18 Законодательства Алтайского края. Спорить поэтому здесь трудно и И. Вольфсон, как и прокурор края, решили по этому вопросу просто отмолчаться, забыв, что есть пословица: "Молчание - знак согласия". С тем, что депутаты КЗС не могут быть госслужащими, согласился и прокурор края и мой оппонент, признав это "противоречием". Правда, сказано это было мимоходом, "среди прочего". Зато много времени им было затрачено на упреки в мой адрес. Оказывается, я виноват и в том, что молчал, и в том, что, все-таки, заговорил. А ведь в КЗС, кроме меня, еще 49 депутатов. И. Вольфсон не оспаривает то, что согласно федеральному закону реестр госслужащих должен подписываться не КЗС, а президентом РФ. Но он считает, что указы президента выше федеральных законов по своей юридической силе. Но поскольку в статье 90 Конституции России записано, что "Указы президента РФ не должны противоречить федеральным законам", то юридически верен и третий мой довод о незаконности закона "О государственной службе Алтайского края".
Зачем же проталкивается названный краевой закон краевой номенклатурой? А затем, чтобы получить максимум льгот и привилегий за счет краевого бюджета т.е., в конечном счетете, за счет жителей края. Причем делается это в условиях развала экономики и ухудшения жизни большинства населения нашего края. И напрасно И. Вольфсон пытается доказать, что при этом все было правильно с юридической и моральной точки зрения. Его ссылка на статью 32 краевого закона не верна. Ни в этой статье, ни в отсылочных статьях 17, 19 и 20 ничего не говорится о введении пенсионного обеспечения за выслугу лет только после утверждения соответствующего федерального закона. И краевой закон, с истинно купеческим размахом, добавляет все-таки к двум основаниям федерального закона десять своих оснований для включения их в стаж государственной службы. И даже не 10, а 12, поскольку ранее я просто округлил не в свою пользу. Если мы и исключим из 12 оснований органы народного контроля и профсоюзные органы, опять незаконно поставив подзаконные акты выше законов, то, все-равно, в краевом законе останется больше на десять оснований, чем есть в федеральном законе. Можно согласиться с тем (лишь бы не спорить), что дополнительные периоды трудовой деятельности, зачисляемые в стаж государственной службы, будут записываться не в краевом законе, а в каком-нибудь подзаконном акте. Но все дело в том, что в статье 21 краевого закона и в подзаконном постановлении КЗС № 140 называются не периоды трудовой деятельности, как этого требует федеральный закон, а должности "начальства", для которых КЗС может, по своему усмотрению, записать в стаж госслужбы любые периоды их трудовой деятельности. И в итоге получилось так, что один и тот же период трудовой деятельности для одного госслужащего будет включаться в стаж, а для другого нет. А это явное нарушение конституционного равенства всех граждан России перед законом и с этим, конечно, согласиться нельзя.
Если верить моему оппоненту, то закон "О муниципальной службе в Алтайском крае" "не добавил муниципальным служащим никаких новых гарантий. Наоборот некоторые гарантии были отменены или уменьшены по размеру". А что касается госслужащих, то, по его мнению, их денежное содержание сейчас даже хуже, чем у муниципальных служащих.
И нам остается только удивляться, почему это все краевые чиновники-управленцы и депутаты КЗС, ставшие вдруг государственными служащими, так сопротивляются отмене "вредного" для них закона и, в частности, так сопротивлялись оформлению моего депутатского запроса к прокурору края по этому вопросу.
И. Вольфсон утверждает, что "не знает, с каким периодом А. Шведунов сравнивал расходы в крае в 1997 г. на государственное управление и местное самоуправление". Но в моей заметке "Незаконный закон" ("ВР" № 38) ясно сказано, что сравнение идет с периодом "до принятия закона "О государственной службе Алтайского края" то есть с 1995 годом, поскольку названный закон принят 16 января 1996 года. Сравнивать же с 1996 годом, как это делает мой оппонент, нельзя, потому что в 1996 году названный закон уже применялся.
Не собираюсь проверять чужие цифры, но за свои отвечаю и в январе 1998 года сообщу своим избирателям, насколько выросли расходы на управленцев, краевых и местных в 1997 году по сравнению с 1995 годом. Уверен, что как те, так и другие вырастут более чем в 3 раза, то есть вырастут так, как и было ими запланировано. А если кому-то покажется, что это нормально, то пусть вспомнит, насколько выросли за это же время его собственные доходы, зарплата врачей и преподавателей, пенсии пенсионеров, то есть доходы всех тех, за счет кого и реализован закон "О государственной службе Алтайского края".
[ Оглавление ]