[ Оглавление ]
-ИНВАЛИД Виктор Павлович Шокарев (Светлова, 15-17) на старости лет вынужденно превратился в скандалиста. Так, по крайней мере, он выглядит в глазах некоторых столоначальников: обивает пороги их кабинетов, звонит и ходит по редакциям. А ведь ходит-то не по своей прихоти, гоняет его по этим кабинетам невыносимый холод в квартире.
- Вижу, что в соседних домах даже оконные форточки открыты, - говорит он, а у нас зуб на зуб не попадает. Ходил в свое ЖЭУ, приходили оттуда ребята. Посмотрели, посочувствовали, а сделать ничего не сделали. Теперь ЖЭУ - не хозяева домов и "лезть в чужие дела" они не могут.
Обращался Виктор Павлович в ДЕЗ - к самому директору Владимиру Приходько и к его заместителю Геннадию Лампадову. Человек добивается ( и уже давно!), чтобы в квартире была более-менее сносная температура. Геннадий Александрович в письменном виде вполне бюрократично разъяснил ему: "Оплата за отопление для жителей распределена на 12 месяцев, протяженность отопительного периода составляет 213 дней, если протяженность окажется меньше установленной, то перерасчет производится по окончании отопительного сезона (после 20 апреля 1998 года)".
Улавливаете "выверт" в ответе: мы вам про Фому - вы нам про Ерему? Да, поверьте, как и всем нам В. Шокареву совершенно без надобности знания о протяженности отопительного сезона, ему нужно само тепло!
У пенсионера и тоже инвалида Владимира Егоровича Сумина (Северная, 8-58) в квартире стоят четыре батареи. Одна из них греет, говорит сам хозяин, по-божески. Три другие - совершенно холодные. Откуда взяться теплу в жилье? Не будем описывать хождения Владимира Сергеевича от ЖЭУ до ДЕЗа - они точно такие же, как и у его "соседа" по вторым Черемушкам. Правда, кое-где удивлялись наивности жалобщика:
- Что же Вы хотите? Батареи на "обратке" стоят.
Не знаю точно, но, по-моему, батареи должны греть воздух комнаты, а не служить частью квартирного интерьера.
В. Сумин и еще 26 жильцов этого дома написали очередное прошение в адрес ДЕЗа, которое Владимир Егорович туда и понес 6 января.
- Осточертело жить в холоде, - с порога начал Николай Лаврентьевич Черных, - куда только не ходили всем подъездом - нет никакого толка. Везде все все знают и ничего не делают. Оказывается, весь подъезд, начиная с квартиры 81 по пятый этаж в доме № 14 по бульвару Победы, отапливается, если так можно назвать, "обраткой".
Да не интересует людей система отопления, им нужно тепло. Им надоело платить за его отсутствие, они не настолько богаты, чтобы платить за электроэнергию, используемую в различных нагревателях. Они могут понять "напряженку" с топливом в городе, но не могут понять, какие "спецы" так регулируют подачу тепла в дома, что в одном люди от жары изнывают, а в другом от холода маются. Гнать к чертовой матери нужно таких специалистов!
Люди не понимают и того, зачем в цепочке от ТЭЦ до жильца квартиры создано никому не нужное звено - ДЕЗ, где сидят или неумехи, или лодыри.
Прошу извинить за резкость предыдущего абзаца, но это не мои слова. Это сказано людьми, о которых здесь упомянуто. И объединены их мысли потому, что, не сговариваясь, ни друг с другом, ни с редакцией, они пришли сюда со своей бедой утром 6 января. Их эмоциональный настрой был таким, что поневоле в факте холодных батарей готовы были обвинить корреспондента. Кстати, пробыв в кабинете в своих полушубках и пальто где-то с полчаса, признали:
- Да и у вас не жарко.
Добавим, что и во всем доме, где находится редакция (Ленина, 38) жильцы от жары не маются.
Наш разговор завели мы потому, что хочется еще раз напомнить тем, кто не желает работать как положено: друзья, не свешивайте на наши умы ваши беды и проблемы! Может быть, руководители ДЕЗа, тепловых сетей и ЖЭУ соберутся наконец вместе да решат, как обогреть квартиры. И просьба от имени наших утренних посетителей: не составляйте "филькиных грамот", подобных приведенной в этом материале.
Уходя, один из ранних гостей редакции спросил:
- Может, в суд подать на наших жилищно-коммунальных руководителей за наплевательское отношение к обязанностям?
Он назвал конкретные кандидатуры, по кому судьи плачут, только мы здесь их упустим. А что? Вдруг подадут?
[ Оглавление ]