[ Оглавление ]
- Война задела меня, солдата, лишь краешком своего страшного крыла. В конце сорок четвертого, как призывник, обучался на трехмесячных курсах снайперов при Новоегорьевском военкомате. Почему именно там, а не в Рубцовске? Наверное, здесь не было подобных курсов.
У самого Ивана никто и не спрашивал - куда послать. Учился, готовился в меткие стрелки. Потом - в армию, определили там его в пулеметчики. На войну с Германией не попал, а был сразу направлен с друзьями на восток: на германском фронте к тому времени уже могли без них обойтись, а на востоке японцы зашевелились. Особых воспоминаний, своих героических поступков в той войне он припомнить не может:
- Помню только, что старшие солдаты оберегали нас, пацанов, насколько это можно было.
Гораздо чаще вспоминаются бои, в которых довелось участвовать уже после войны.
НЕПОНЯТНАЯ ВОЙНА
Именно так назвал Иван Макарович войну, в которой потерял многих своих друзей. О ней не рассказывали в сводках Совинформбюро, ордена и медали не сыпались на груди солдат и офицеров. После победы над Японией часть, в которой служил И. Казаркин, почему-то направили в Китай.
- А там-то с кем воевали? - спрашиваю у него. В ответ разводит руками:
- Не знаю...
На японском фронте все было понятно: в пятидесяти-трехстах метрах от тебя японский солдат, он - твой потенциальный враг. Если его не победишь, он победит тебя. В Китае командиры говорили: "В том селе или городке засели хунхузы (иначе говоря бандиты), их нужно уничтожить, освободить населенный пункт. "Порою так освобождали, что этот "пункт" оставался совершенно пустынным - ни одной души в домах и на улицах. Уходили люди. Ни одного человека в униформе среди хунхузов не видели - не разобраться, где бандит, а где мирный житель. Почему не в каждом селе или городе вели боевые действия - никто из солдат не знал. За что гибли люди - знали, наверное, только самые высокопоставленные военные и властные чины. Несколько месяцев стояли в Китае, хоронили боевых друзей, а на Родину шли "похоронки" с очень неопределенной формулировкой: "...Погиб при исполнении служебных обязанностей". Много лет спустя афганская и чеченская войны напомнили Ивану Макаровичу ту, так и не понятую им до сих пор, войну в Китае.
Семь лет длилась служба в армии. Грамотному Ивану предлагали вместо "дембеля" идти на курсы младших офицеров. К тому времени он уже в технических частях служил. Специальность имел неплохую, а хорошие "технари" и на гражданке нужны были, да и приелась за семь лет армия. В пятьдесят втором вернулся сержант в Рубцовск.
- Работал, в восемьдесят первом стал пенсионером, - говорит он, - но еще почти шесть лет на отдых не уходил. Когда стало видно, что перестройка повела куда-то не туда, заводы залихорадило, производство стало падать - решил завершить свою трудовую деятельность. Быть просто пенсионером гораздо спокойнее, чем ежедневно наблюдать, как разваливается то, что трудом людей создано.
ИСТОРИЯ
С СИФОНОМ
Почти двадцать лет живет Иван Макарович с семьей в этом доме. Стареют с годами не только люди, но и вещи. Вышел у Казаркиных из строя сифон на кухне, стала подтекать вода из раковины на пол. Пошел в ЖЭУ заявку сделать. Там посоветовали: купите сами, а мы поставим.
- "Купил на рынке, а сифон оказался не того фасона, что нужен был, - рассказывает он, - На следующий день купил второй - опять не то. А ведь гораздо проще было бы для меня, если бы мог узнать в ЖЭУ стоимость детали или узла и ждать специалиста - они лучше меня разбираются, что нужно поставить.
Из-за такой мелочи бегает пожилой человек по базарам да ЖЭУ. Эта самая погоня за мелочью, как считает он, отражает всю нашу жизнь. Куда не пойди - кругом неразбериха, безответственность.
- Иван Макарович, а как вы думаете, выберется ли Россия из своего нынешнего положения?
- Даже если это и произойдет, то боюсь, что не очень скоро. При перестройке создалась, а потом укрепилась такая система, при которой можно безнаказанно обирать простой народ, можно принимать указы и законы, а потом не выполнять их.
- Ну, почему же такой пессимизм?
- Это для меня как-то не совсем привычно, я всегда верю в лучшее, и вот на этот вопрос хотелось бы ответить с оптимизмом "да".
- ... Дал бы Бог, чтобы я ошибся в своих прогнозах.
[ Оглавление ]