[ Оглавление ]
Недавно я исполняла обязанности народного заседателя в городском суде. Много горя приходится видеть в этих стенах. Но одна история такой болью отозвалась в душе, что, размышляя над ней, я пришла к некоторым выводам, которыми хочу поделиться.
... За толстыми прутьями металлической решетки - черноволосый щуплый подросток. Одет в вылинявшую рубашку, брюки, разорванные на колене, на ногах - явно не по сезону и не по размеру - огромные длинноносые туфли. Подсудимый Дмитрий Анисимов, 16-ти лет. Обычно подсудимые сидят, низко наклонив голову, глядя в пол, некоторые - закрыв лицо руками. Поза стыда и раскаяния. Для одних - притворного, для других - искреннего. Дима же сидит прямо, не пряча глаза, только чуть сутулит плечи. Худые руки вытянуты на коленях. Во всей его нескладной фигуре видна какая-то обреченность, и, вместе с тем, он чем-то похож на школьника, который надеется, что за хорошее поведение взрослые его простят.
Обвиняется Анисимов в хищении цветных металлов из ЦБТ ОАО "Алттрак". Ранее уже привлекался к уголовной ответственности за приобретение наркотика. Ситуация вроде бы ординарная, каких много. Но, слушая материалы дела и объяснения самого Димы, кусаю губы, чтобы сдержаться. Стыдно на судебном заседании выглядеть этакой слабонервной, слезливой дамочкой, но ничего не могу с собой поделать, по лицу текут непрошенные слезы. Трудно пересказать словами, что же вызвало такое отношение к обвиняемому.
Как говорится, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Но вот вкратце история его жизни. По словам бабушки, отец и мать продали и "прокололи" не только машину, но и квартиру. Отец умер, мать стала бродяжничать. Бродяжничал и сам Дима, летом спал где придется, сдавал цветной металл - тем и жил.
Закончил всего семь классов. В восьмой не пошел, потому что, как сказала бабушка, мать продала даже его последние туфли. А еще бабушка пожаловалась судье: собрала передачу, отдала сумку с продуктами матери Димы, а та ему не передала, сама все съела. Что ж, некоторые родители, не особо заботясь о воспитании детей, пекутся хотя бы о том, чтобы ребенок был сыт, одет, а в этом случае...
О развитии Димы можно судить даже по тому, как в течение процесса он слушал судью: ловя каждое слово, напряженно вытянув шею и нахмурив сосредоточенно брови - с трудом воспринимая, силился понять то, о чем говорят. И после чтения приговора, когда бабушка облегченно заплакала, на вопрос судьи, понятен ли ему приговор, ответил: "Нет, я не понял".
А в последнем слове Дима сказал, что, если отпустят, пойдет учиться в вечернюю школу, потом - в армию, что хочет стать шофером и будет у него семья не такая, как у его родителей, а настоящая, хорошая. Слова эти в холодном и бесприютном зале суда прозвучали несбыточной детской мечтой. Сложится ли?
Можно было бы закончить эту историю счастливым финалом: осужден условно, освободили из под стражи тут же, в зале суда. Бабушка пообещала взять его к себе. Но покинули мы этот самый зал суда с тяжелым сердцем, задаваясь вопросом: а не вернется ли Дима вновь на скамью подсудимых? Справится ли 70-летняя больная бабушка с воспитанием внука? Тяжело вдвоем прожить на маленькую пенсию, а у Димы нет ни работы, ни профессии.
Состоял он на учете в отделе по предупреждению преступлений несовершеннолетних. Но ОППН чаще всего воспринимается подростками, как организация контролирующая и карающая - с милицией все-таки связана. А судьба таких подростков из неблагополучных семей должна беспокоить не только правоохранительные органы. Ведь есть же у нас в отделе социальной помощи населению подразделение, которое помогает одиноким пенсионерам. Почему бы не организовать в административной структуре подобное подразделение и для работы с трудными подростками, условно осужденными? Помогать им в трудоустройстве, учебе, в выборе профессии, определении, если это необходимо, на лечение от наркомании... Ведь со всем милиция одна не справится. И служба психолога при этом необходима.
А если в нашем городе и существует что-либо подобное, значит нужно эту службу помощи расширять и укреплять, слишком уж многие остаются сейчас за бортом жизни. Ведь эти подростки - будущее нашего города, и если не помочь им вовремя, не вернуть к нормальной жизни, одному Богу известно - что с ними будет.
[ Оглавление ]