[ Оглавление ] У большинства простых людей знакомство с этой службой происходило посредством увлечения фильмами да книгами о нехороших шпионах и наших доблестных "Штирлицах". Да, мы имеем в виду федеральную службу безопасности, именуемую кратко — ФСБ.
Рубцовск стоит в стороне от большака высокой политики и не имеет каких-либо особо секретных предприятий. Следовательно, поля деятельности для иностранной разведки и, соответственно, контрразведки вроде бы и нет. Тем не менее отдел УФСБ Алтайского края по городу Рубцовску существует. Чем же заняты его сотрудники? Отвечал на этот вопрос начальник отдела Дмитрий Плотников. Он пояснил:
— Конечно, разведка и контрразведка – одна из основных задач органов ФСБ, но не единственная. В последние годы изменились экономическая и политическая ситуации в стране. Если раньше сотрудникам госбезопасности приходилось заниматься защитой государственных секретов в промышленности от любопытствующих зарубежных спецслужб, то сейчас и фирмы-конкуренты внутри страны увлекаются промышленным шпионажем. А мы пресекаем покушения на секреты.
Когда-то терроризм носил единичный характер, сейчас такой вид преступности даже для наших мест не редкость. Правда, именно в Рубцовске и пяти районах, входящих в нашу зону, случаев терроризма пока не было. Но где гарантия... Рубцовск после развала Союза стал приграничным городом. В силу этого превратился в своего рода перевалочную базу контрабанды наркотиков. Везут их в Россию из-за границы, а туда, в качестве расплаты, идут не только деньги, но и драгоценности, оружие. Граница, как таковая, фактически существует пока лишь в бумагах международных договоров. Наш отдел работает над прикрытием этой "прозрачной" границы в зоне своей деятельности.
— Дмитрий Александрович, сейчас много говорят о коррумпированности власти. А в Рубцовске она существует?
— Может быть, в других регионах России коррумпированность властей обрела более развитый характер, но и у нас здесь есть над чем работать в этом отношении. Борьба с коррупцией затрудняется отсутствием закона о ней. Пока он не будет принят и не вступит в силу, серьезной, эффективной борьбы с таким видом преступности ждать не приходится.
— Со временем формы и методы преступники меняют...
— Но мы же тоже не топчемся на месте. В последнее время сложились целые преступные сообщества, имеющие широкие связи, финансовую и юридическую поддержку. Преступники стали изворотливее, интеллектуально выше своих предшественников. Многие преступные элементы, используя различные пути, пытаются на волне демократии прорваться во властные структуры.
Естественно, что и служба безопасности в этих условиях должна перестраиваться. Заверяю, что у нас есть надежные специалисты...
— Но ведь шпионаж, терроризм, наркотики, коррупция – очень разные виды преступлений. Вам необходимо иметь специалистов, знающих тонкость всего этого?
— Да, конечно. При необходимости приходится привлекать в роли экспертов специалистов: финансистов, химиков и т.п.
— Вы опираетесь на помощь тех, кого принято называть осведомителями, работающими за плату?
— Да, есть люди, сотрудничающие с нами, но, как правило, делают они это бескорыстно. Кстати, добровольцы – наши лучшие помощники. Сотрудничают они с нами, руководствуясь патриотическими чувствами. А люди с такими убеждениями есть в любой стране. Гражданский долг не чужд людям ни при коммунизме, ни при капитализме. А платить за информацию... Мы — государственная федеральная структура. Деньги поступают только на зарплату сотрудникам. В общем, живем, вопреки ходящим о ФСБ слухам, так же как и все федеральные учреждения – на голодном финансовом пайке.
— Обо всем не расспросишь. Вашей службе на днях исполнился 81 год. Мы немного задержались с поздравлениями и все же, что бы Вы пожелали себе и своим сотрудникам?
— Криминогенная обстановка в рамках того, о чем говорили, остается сложной. Надеюсь, что ухудшения ее не будет. Хотелось бы пожелать успешной работы.
[ Оглавление ]