[ Оглавление ] С Василием Яковлевичем Манеевым мы не виделись несколько лет. И мне было очень приятно встретиться с ним вновь, вспомнить о былом, порассуждать о дне сегодняшнем. Василий Яковлевич всегда очень тепло относился к прессе, активно с ней сотрудничал и долгие годы был для нас, журналистов, неиссякаемым источником информации... К его мнению мы прислушивались, и очень уважали его знания и неординарность суждений. На Алтайском тракторном заводе он проработал более полувека... И мне небезынтересно было узнать, что думает ветеран завода, который стоял у истоков его истории, о настоящем и будущем предприятия.
— Мне больно видеть, как бывший завод-гигант превращается в развалину, вряд ли способную собраться с силами и обрести былую уверенность. В прежние годы с конвейеров сходило до 130-150 тракторов в сутки, сейчас, в лучшем случае, собирают 30-50 машин в месяц. Я думаю, потребуется не менее десятка лет, чтобы ОАО "Алтайский трактор" начало подниматься с колен.
С завода ушли профессионалы, которые были гордостью предприятия, в плачевном состоянии оборудование. Уже несколько лет не ремонтируются и разукомплектовываются станки, исчезает бесследно мерительный инструмент. Завод грабят безжалостно: уходят "налево" гусеничные траки, бронзовые втулки, цветные металлы... И все-таки самое страшное — потерять людей. Я вспоминаю давний эпизод. На рынке женщина торгует махоркой. Мимо проходит ее дочь, которая спешит на смену. Мать, перекинувшись с ней несколькими фразами, завершает диалог: "Доченька, ну зачем тебе этот завод! Смотри, сколько миру идет на смену. И без тебя управятся."
А теперь я каждый день смотрю из окна своего дома на улицу и вижу, как обмелел рабочий поток. На завод идут единицы, а не тысячи, как бывало раньше.
На территории завода совсем другая картина. Когда-то жизнь там кипела, бурлила, рвалась наружу, а сейчас заводская территория почти безлюдна, не чувствуется былого энтузиазма, былого напора, былой радости труда.
Иногда я думаю, как можно было разорить такую богатую страну, так унизить народ и довести его до нищеты. И все-таки нельзя жить без надежды, без смысла, стремления к лучшему.
[ Оглавление ]