[ Оглавление ] Похоронив единственного сына, Михайловна осталась совсем одна. Невестка увезла любимую внучку Настеньку за границу, к своим родственникам. И стала 70-летняя старуха никому не нужна.
Ночи напролет сидела на старом продавленном диване и размышляла до одури, до головной боли. А думка была одна – зачем живет она на этом свете, какая от нее кому польза? И получалось: как ни разложи – некому о ней побеспокоиться, как, впрочем, и ей не о ком. Выходит, что все земные дела бабка Зинаида сделала, а "костлявая" все не идет за ней.
Долго думала Михайловна, наконец нашла себе заделье: "Дай-ка я поболею, по "дохтурам" похожу – какое-никакое развлечение." Решение хорошее. Одно плохо – не дал Господь Михайловне болячек. Видно, не за что было. Так, если по мелочи. Ну, да чем богаты...
Ох, и помучилась с ней Ольга Петровна — участковый терапевт. Все лекарства перепробовала, все процедуры, а бабка Зина "хиреет" на глазах. Да все грозит на Песчаный Борок собраться. Совсем одолела врача. Вскоре и вовсе во вкус вошла. В больницу ходит, как на работу. Хоть в штат принимай. А что? Все время быстрей проходит. Опять же – в очереди со стариками поговорить можно. Правда, собеседники меняются, и только баба Зина неизменно на своем месте – крайний стул справа от двери кабинета врача.
Так сказать, тактический ход "больной", чтобы Ольга Петровна ее не сразу замечала. А то, неровен час, как бы ей самой плохо не стало от такого бабкиного постоянства.
Со временем, вроде, все утряслось. Повеселела баба Зина, да не думала, что скоро ее "победа" над врачихой бесславно закончится.
Однажды пришла Михайловна на очередной прием. Глядит – в кабинете на кушетке коробка стоит. А из той коробки собачья мордочка выглядывает, да такая хорошенькая! Кинулась бабка к собачонке. Обрадовалась так, что заранее заготовленную версию об очередной болячке напрочь забыла.
Раскудахталась старая над коробкой, просит разрешения собачку на руки взять.
— Конечно, можно, Зинаида Михайловна,— великодушно разрешила ей врач. А про себя обрадовалась – найдено все-таки лекарство от всех бабкиных "болезней".
С тех самых пор и не видно бабу Зину в больничном коридоре. У нее теперь забот – хоть отбавляй! Мала собачонка (Люськой назвала), а внимания требует к себе много. Сварить, накормить, выгулять – да мало ли! И не скучно вовсе стало. Она теперь все городские новости Люське рассказывает – благо, та слушать умеет. Забыла Михайловна и про свою бессонницу. Спит крепко. А когда Люська поутру будит ее на прогулку, радостно ворчит на себя: "Опять проспала, старая!"
[ Оглавление ]