[ Оглавление ] Тысячи горожан знают Владимира Викторовича в лицо, еще больше просто хотя бы слышали фамилию хирурга Гамеева. Нынешний год отмечен в его жизни тремя важными датами: 60 лет назад он родился, 35 лет прошло с тех пор, когда молодой врач впервые встал за операционный стол и прошло уже 15 лет с тех пор, как ему присвоено звание "заслуженный врач Российской Федерации".
Не беда, что дни этих юбилеев не совпадают, хотя и недалеко стоят в календаре друг от друга. И еще. 30 лет назад познакомились и поженились молодой врач Гамеев и учительница Игнатова.
— Я не знаю, — смеется Светлана Степановна, — умеет ли он вообще говорить слова "Света" или "Светлана". Познакомились с ним на вечеринке. Когда, представляя нас, наш общий знакомый назвал меня Светланой, Володя его поправил: "Светочка! Это имя ей лучше подходит".
После знакомства не было у молодых долгого времени на "встречи-расставания, вздохи под Луной". Светлана Степановна говорит, что в существование взаимной любви с первого взгляда поверила именно в тот вечер — вечер первого знакомства с Владимиром. Тогда же она увидела, что по характеру ее возлюбленный решителен и напорист – свадьбу в долгий ящик не откладывал. А еще позже открыла в характере мужа и такие черты, как мягкость и жесткость, правдивость и бескомпромиссность. Он способен в одно и то же время быть по-деревенски простым и интеллигентным, веселым и замкнутым. "Всего помаленьку, — шутит собеседница, — поэтому он такой беспокойный, непоседливый. И надежный, как скала".
Он с молодости упрям — пошел наперекор желанию отца, который хотел чтобы сын выбрал после школы профессию врача.
Выпускник Верх-Камышенской средней школы Краснощековского района подался поначалу в авиационное училище. Правда, в самый неподходящий момент – перед военной медкомиссией в Шадринске – от чрезмерного купания в речке простудился... Вернулся домой. Молодого крепкого парня в колхозе определили молотобойцем в кузницу. Два года отмахал молотом. Мечту летать в небесах оставил, отцовскую надежду решил оправдать. В мединститут поступил без труда – в школе хорошо учился, и через два года легко сдал вступительные экзамены. Стипендии, как и другим студентам, не хватало. От отца — инвалида войны, колхозного сторожа и матери-разнорабочей ждать финансовой помощи было нереально. Чтобы иметь деньги на питание, на книги-тетради, на студенческие вечеринки и более-менее приличный гардероб, приходилось подрабатывать. Не в ущерб учебе стал чуть ли не штатным грузчиком. 70-килограммовые мешки с мукой, наверное, до сих пор снятся. Не считал, сколько он их перебросал за шесть студенческих лет, но учебу не бросил.
После института понемногу поработал в нескольких медучреждениях, пока не "тормознулся" в Рубцовской городской больнице. Менял места работы не потому, что не нравились коллективы или условия работы – искал дело по душе. Сельские, районные больницы не устраивали его простотой хирургической деятельности: сложные операции проводить не было возможности, а ему хотелось делать именно это. Впрочем, сложности умудрялся сам себе найти. Первым в крае в условиях райцентровской больницы применил эндотрохеальный наркоз. Тогда пойти на такое мог только очень решительный человек.
— Из-за малого опыта работы и решил "революцию" совершить, — говорит сейчас Владимир Викторович, — самонадеянность молодости сказалась, а более опытные хирурги боялись: как бы чего не вышло. У "зеленого" врача Гамеева все получалось. Правда, перед этим экспериментом побывал в Барнауле у светил краевой хирургии, специальную литературу проштудировал...
Вот уже больше 30 лет в Рубцовске в одной и той же больнице оперирует, много лет возглавляет второе хирургическое отделение. Городская больница №1 отличается от других тем, что является больницей скорой медицинской помощи. Плановые операции проще делать — у врача есть время направить больного на анализы, обследование, их результаты свести воедино, составить представление о характере заболевания и так далее.
А где взять время врачам-хирургам первой больницы, если человека привезли без сознания на "скорой", если из раны хлещет кровь? День и ночь здешние хирурги в любую минуту готовы встать к операционному столу, чтобы спасти жизнь человеку, попавшему в аварию или пострадавшему в несчастном случае... Здесь не скажут, что операция на сердце не их профиль. Профиль, действительно, не их, а ведь и к кардиохирургу не направишь в Барнаул, если из проткнутого сердца кровь брызжет.
— У нас — общая хирургия и мы должны уметь оперировать любой орган, — поясняет В. Гамеев, — оказываем первую хирургическую помощь, ставим человека на ноги, а если требуется дополнительное лечение, то направляем к хирургам узкой специализации.
Рассказывая о своей работе Владимир Викторович все время говорит "мы", "у нас", хотя во многих случаях и местоимение "я" мог бы применить. Это от того, что сжился за долгие годы с коллективом, в котором большая часть хирургов – его воспитанники, и он сознательно стирает грань между "я" и "мы". Он считает что абсолютному большинству хирургов отделения можно доверить самую сложную операцию.
Очень многие врачи начинали трудовую биографию под его началом, под его опекой. Он перечислял десятки фамилий тех, кто когда-то был его подопечным, но наиболее способными из них считает Станислава Осипова и Владимира Саданова. Они сейчас, как и их наставник, врачи высшей категории.
Попросил Владимира Викторовича вспомнить случай, когда приходилось какую-то уникальную операцию делать. Он поправил мое невежество в медицине, заметив, что любая операция – уникальная. Даже удаление аппендикса у разных людей чем-то отличается. А уникальную (в моем понятии) тоже вспомнил, долго объяснял ее суть, подробно рассказывал ход операции. В итоге я ничего не понял. Уловил лишь то, что подобные случаи даже в учебниках по хирургии не описаны. А вот Владимиру Гамееву и его ассистенту Владимиру Саданову удалось справиться. Потом хирургов попросили подробно описать сделанное в специализированном журнале "Вестник хирургии". Кстати, это периодическое издание постоянно под рукой у Владимира Викторовича и его коллег: что-то новенькое для себя из него почерпнут – в своей больнице применят. Впервые в крае врачи этого отделения стали делать операции на желудке по системе Якова Витебского, "шагают в ногу" со временем в других вопросах хирургии. Применять новшества, как мы уже знаем, — привычка давняя у мэтра рубцовских хирургов. Нет, это слово сказано не для "красивости" фразы. Владимир Викторович – нештатный главный хирург города. Это требует сил и времени...
Вернемся к вопросу об уникальной операции. Мой собеседник привел пример одной из них, а вот Светлана Степановна рассказала о другом случае:
— Несколько лет назад требовалась мне сложная операция. Володя спросил — кому бы я доверила ее сделать, и я назвала Станислава Николаевича. Он одобрил выбор, согласился Осипову ассистировать. В операционной к столу, на котором я лежала, вместе подошли... Когда в реанимации пришла в себя от наркоза, Володя сидел рядом на табуретке. Спросила у него, кто же из них оперировал, он виновато опустил глаза: "Прости, Светочка, не сдержал обещанного, – и тут же добавил, — но Осипов рядом был, ассистировал". Конечно, он доверял Станиславу Николаевичу, а вот поди ж ты...
Да-а, "поднять руку" (пусть и со скальпелем, пусть и с самой благородной целью) на любимого человека не у каждого хирурга духу хватит.
Уж так получилось, что несколько лет назад долгое время и мне пришлось провести на больничной койке в отделении, возглавляемом В. Гамеевым. Видел, что с людьми он всегда тактичен, приветлив, внимателен. Не доводилось слышать, чтобы принародно ругал за что-то своих подчиненных.
К удивлению своему, через какое-то время обнаружил, что Владимир Викторович может быть и сердитым, может резко (без выражений) отчитать больного. Запомнился случай, когда пожилой мужчина обматерил молоденькую медсестру за то, что в больнице нет нужных ему лекарств, и он, как участник войны, не обязан их сам покупать. Бедная сестричка со слезами выскочила из палаты, а мы по-своему, по-мужски, взялись за "воспитательную работу" с фронтовиком. Прервать "процесс" и замолчать нас заставил приход в палату самого В. Гамеева. Куда только его обычная приветливость и доброжелательность делись?! Хоть и не повысил голоса, но гнев на лице читался откровенный. Без грубости так пристыдил старика за оскорбление девушки, что присмирел тот, как нашкодивший пацан. Или другой случай.
Группа ребят вела себя довольно вольготно, курила на лестничной площадке в пяти метрах от операционной. Медсестра сделала им замечание. "Иди ты к фене!" — ответили они ей. Это услышал В. Гамеев, тут же приказал выписать их из больницы с напутствием "героям": пусть эта "феня" вас и лечит.
Годы спустя, совсем недавно, я напомнил Владимиру Викторовичу эти два эпизода.
— А что прикажете делать в таких случаях? — спросил он и добавил, — да, к больным нужно относиться с добротой, пониманием, вниманием. Сам так привык, требую этого и от подчиненных. Но, уж, простите, хамов терпеть не могу. А они есть среди больных и здоровых, среди стариков и молодых. Зачем же поощрять их своим терпением и молчанием?
Говоря о дне рождения, В. Гамеев обмолвился, что у него их два: родился 24 мая, а записали ошибочно 28-го. Пока была жива его мама, то поздравляли Владимира в фактический день рождения. А умерла она как раз 24 мая, с тех пор день рождения стали отмечать по дате официальной регистрации. Наша газета выходит спустя несколько дней после дня рождения.
С юбилеем Вас, а вернее — со всеми тремя сразу!
[ Оглавление ]