[ Оглавление ] Славка спросил:
— Пап, мы сходим с Сашкой в кино и погуляем немного?
— Хорошо, но постарайся не задерживаться, мы обещали маме сегодня побелить потолок в спальне, — согласился Анатолий Николаевич.
Перекусив, погладив, по привычке, любимого кота, Славка убежал с приятелем. Не дожидаясь возвращения сына, отец приступил к побелке.
Через некоторое время в дверь позвонили – это был Сашка. Вызвав Анатолия Николаевича на лестничную площадку, он произнес:
— Дядя Толя, нас побили...
Предчувствуя неладное, бешено заколотилось сердце. Быстро оделся, подчиняясь безотчетной тревоге, зачем-то прихватил с собой топор, побежал вместе с Сашкой к троллейбусной остановке. Троллейбуса долго не было, ожидание казалось невыносимым. Но по настоящему невыносимо было то, что пришлось пережить отцу в дальнейшем... Пробравшись сквозь толпу, увидел он своего Славку, лежащего на земле. Неестественную бледность лица подчеркивали ярко-алые струйки крови – они медленно вытекали из носа и рта. Кто-то прикрыл лицо мертвого мальчика шарфом. В безумном горе упал отец на колени возле бездыханного тела сына...
Процедура допросов казалась бесконечной во времени. "Скорая", на которой увозят трупы в морг, долго не приезжала.
Предложили увезти Славика на милицейской автомашине. Сначала в нее посадили Анатолия Николаевича, а затем погрузили тело Славика. Что испытывает отец, держа на коленях любимое дитя? И разве можно описать словами чувства отеца Славы, когда на коленях он вез тело сына в морг. "Что же случилось со Славкой, который всего несколько часов тому назад был весел и здоров?" – болью сверлил мозг вопрос.
Картину трагедии, разыгравшуюся 26 марта 1994 года у подъезда дома № 37 по проспекту Рубцовскому, воссоздают беспристрастные приговоры двух судов по делу об убийстве Кирипова Вячеслава Анатольевича.
Вадик праздновал свое семнадцатилетие. По этому поводу были приглашены гости: Костя, Миша и другие. Мама Вадика не препятствовала выпивке, поэтому, когда спиртного не хватило, ребята направились "за добавкой" на Рубцовский, где в любое время можно купить водку. По пути встретили незнакомых парней, это были Саша и Славик.
"Вот быки идут", – случайно оброненная Славиком фраза показалось ребятам оскорблением в их адрес. Желая выяснить отношения, Вадик окликнул:
— Эй, парни, подите сюда.
Подошел Слава, Саша остался стоять в стороне.
— Ты кого назвал "быками"? — спросил Вадик и ударил мальчика кулаком в лицо. Раз, потом другой. Слава отошел к подъезду и присел на лавочку, прикрыв лицо руками. Затем к нему подошел Костя, решив вместе с Вадиком проучить незнакомца за грубый разговор. Пнул обидчика в лицо, затем нанес еще несколько ударов.
— Что вы делаете, изверги? — закричала пожилая женщина, проходившая мимо.
— Если бы вы слышали, что они говорили о нас, то не называли бы извергами, — ответил Костя.
Слава, просидев некоторое время на скамейке, упал. Судебно-медицинская экспертиза заключила: "Смерть наступила от ушиба вещества головного мозга вследствие тупой травмы головы".
А ребята благополучно приобрели водку на Рубцовском и продолжили торжество у Вадика дома. Десятилетний родственник Вадима, наблюдавший за сценой, разыгравшейся у дома по проспекту Рубцовскому, 37, с восхищением воскликнул:
— Классно дерутся ребята. Как они "проучили" чужаков!
О том, что побитый мальчик скончался, участникам разборки стало известно лишь два дня спустя, когда Костя был задержан.
Процедура расследования и судебного разбирательства длилась почти два года. В то время мама Кости искала пути сближения с семейством Кириповых, предлагала в обмен на прощение сына мешки муки и сахара, обещала ухаживать за могилой Славы. Анатолий Николаевич, потерявший самого дорого человека, не мог и не может понять и оправдать поступки женщины, породившей убийцу его сына.
Суд, состоявшийся в январе 1996 года, признал Константина Леонидовича Сухоненко виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 108 ч. 27 УК РФ. Подросток, лишивший жизни другого подростка, был приговорен к лишению свободы сроком на девять лет.
А к Вадиму – зачинщику бессмысленного избиения Славы — судьба оказалась более благосклонной. Совершив преступление, Вадим исчез из города.
По местному телеканалу транслировалась информация со стандартным текстом: "Ушел из дома и не вернулся". Однако о том, что Вадим – преступник, было известно Анатолию Николаевичу. И движимый желанием возмездия за смерть сына, отец обратился в прокуратуру. И получил ответ прокурора – Вадим разыскивается как уголовный преступник.
— Да только с розыском правоохранительные органы не очень усердствовали, — убежден отец, — в то время Вадика встречали неоднократно на Западном поселке. Потом стало известно, что он скрывается у тетки в Казахстане. Мать, дававшая объявления на телевидение, не могла не знать, где он находится, — считает Анатолий Николаевич.
И лишь спустя два года, видно, рассчитывая на то, что истек срок давности преступления, Вадим сам явился с повинной. И повинную голову меч правосудия не отсек. 5 ноября 1997 года городской суд, вменив в вину хулиганские действия, учитывая положительные характеристики с места жительства и учебы, определил Васильеву Вадиму Владимировичу меру наказания – один год лишения свободы условно. Однако всего неделю спустя от наказания "герой" был освобожден в связи с амнистией, объявленной к 50-летию победы в Великой Отечественной войне.
Итак, расплата за содеянное настигла лишь одного виновника гибели подростка. Но ведь у Славы Кирипова были и косвенные убийцы. Любая случайность является результатом закономерности. Если проследить события того дня в обратном порядке, станет ясной истинная причина смерти Славы.
— Я не хотел убивать, — заявил на суде Костя.
Нет сомнения в искренности его слов. Нанесенный Славе удар случайно оказался смертельным.
Но может быть, Костя не стал бы бить мальчика, не сделай этого первым Вадим. Ребята вообще могли не встретиться, если бы одни из них не пошли на Рубцовский за выпивкой. А не пойти туда они могли в том случае, если бы ее там не продавали. И наконец, главное: не разреши мама Вадика организовать подросткам пьянку, вообще ничего страшного бы не произошло. Но нет в российских законах статей, которые предусматривают наказание родителям, потакающим прихотям своих чад. Как не предусмотрена в уголовном кодексе ответственность за проявление трусости.
Да что теперь рассуждать – "если бы, да кабы". Слава навсегда остался пятнадцатилетним.
История эта случилась более пяти лет тому назад, и, может быть, не стоит ворошить прошлое?
Но сколько бы лет ни прошло, каким бы искусным лекарем не было время, даже оно не в состоянии загасить боль отца. А еще тревожит Анатолия Николаевича обида и недоумение: "Почему главный виновник трагедии не понес наказание?"
А что же стало с Вадимом после всего случившегося, как он расценивает свой поступок теперь, став уже взрослым человеком? В индустриальном институте, где Вадим продолжил учебу после суда, мне найти его не удалось. Попыталась разыскать через мать – по месту работы – безуспешно.
— Не трать время попусту, — сказали мне компетентные лица, — парня нет в городе, а возможно, и в России.
Совершив одно преступление и не ответив за него, Вадим после амнистии стал участником вооруженного налета, а затем... скрылся и в данное время вновь находится в розыске. Как видно, от стыда за сына уехала из города и мать.
Закончился рабочий день. Не спеша шагаю знакомой дорогой домой, по привычке, наблюдаю сценки из жизни города.
У хлебного магазина подвыпившие торговки "самопалом" громко выясняют отношения. Завидев кучку парней, проходящих мимо, одна из них увлекает ребят за угол, озираясь, достает из сумки свой товар...
А вот сцена в троллейбусе. Пьяный подросток и не совсем трезвый папа скандалят с кондуктором, отказываясь платить за проезд.
— Чего ты привязалась, видишь в каком он состоянии, я должен довезти его домой, а денег нет, — убеждает отец.
— Нет денег, так идите пешком, — сделала замечание женщина-пассажирка.
В ответ мальчишка "награждает" женщину нецензурной бранью.
— Перестань, сынок, — успокаивает отец, — она еще пожалеет о том, что сказала.
Женщина боязливо отходит в другой конец троллейбуса.
Как эти "картинки" напоминают ситуацию, что предшествовала преступлению, совершенному подростками у дома на Рубцовском пять лет назад.
[ Оглавление ]