[ Оглавление ] Свое отношение к современной системе налогообложения высказывает финансовый директор ОАО "Автотракторное электрооборудование" Нина ЦЫГАНКОВА.
— Нина Васильевна, как бы Вы охарактеризовали одним словом сегодняшнее налогообложение?
— Драконовское, иначе не назовешь. Взять к примеру наше предприятие. В 1985 году мы заплатили налогов 16,5 процентов, в 1990 году – 22 процента, зато в 1998 году налог составил уже 80 процентов от товарной продукции.
— Но ведь налоги начисляются на реализованную продукцию, а не на произведенный товар.
— Раньше, когда существовала плановая экономика, мы свою продукцию продавали за деньги, и налог рассчитывали, исходя из суммы реализации. Теперь же, когда господствует бартер, ситуация изменилась. Приведу пример. В 1998 году мы произвели товара на 17,8 млн. рублей, а налоги заплатили с 44 млн. рублей.
Не имея денежной массы, мы, чтобы приобрести оборотные средства, поменяли генераторы на двигатели, которые потом поменяли на комбайны, потом комбайны — на зерно, которым "заплатили" за металл. Так вот, каждое звено бартера было учтено как реализованная продукция и налог соответственно был взят с последней цифры, когда надо было бы с первой.
— Получается, что сегодня промышленное предприятие обречено на постоянное выкарабкивание из долговых ям.
— Да, иначе не скажешь.
— В такой ситуации не грех и обмануть родное государство.
— Дело в том, что это практически невозможно: слишком много бухгалтеров, отвечающих строго за свой участок отчетности. Да и контролеров тоже немало. Так что, если кто-то из наших сделает любую ошибку, она быстро выявится, и виновник понесет наказание. Кому оно нужно?
— Да нет, конечно, никому. Это я так, задала вопрос из хитрости. Если обидела, прошу прощения. А вообще-то меня интересует другое: как велика сумма долгов?
— Она огромна. Начну издалека. Если кто-то помнит, начало 90-х годов принято считать началом краха российской экономики. А наше предприятие в 1991-92 годах шло на подъем, достигнув небывалых в истории завода результатов. И вдруг — Гайдар с его либеральной экономикой. Мы со своими запасами при нормальной, если можно так выразиться, инфляции могли бы еще долго держаться и достаточно активно трудиться. Но гиперинфляция с ее меняющимися несколько раз в день ценами привела завод практически к нулю, несмотря на получаемую гиперприбыль.
— Почему?
— Объясню, почему. Сумма прибыли при постоянном росте цен также постоянно увеличивалась и... одновременно съедалась той же необузданной инфляцией. Ведь сырье и материалы мы покупали каждый раз по новым, более высоким ценам. В общем, на руках у нас ничего не оставалось, зато в отчетных документах стояли совершенно невообразимые цифры, опираясь на которые, родное государство и брало с нас налоги. Эти налоги вспоминаются нам и сегодня, потому что спустя пять лет мы так с ними до конца и не рассчитались.
— А как, на ваш взгляд, должно было поступить государство в тот момент?
— Я думаю, необходимо было ввести какие-то поправочные коэффициенты, с помощью которых гиперприбыль могла бы превратиться в нормальную, поощряющую российского производителя. Но вы сами видите, что и сегодня наше государство не особо заботится о своих производителях, что уж говорить о тех временах!
— Вернемся к вашим долгам. Что еще усугубляет финансовое состояние предприятия?
— Система взимания налогов. Пример: при неуплате налога в срок включается пеня размером от 0,1 до 1 процента за каждый просроченный день.
— Но, может быть, так и правильно, ведь своевременный сбор налогов помогает государству нормально функционировать.
— Да если бы мы не платили налоги по своей вине! А то ведь именно государство поставило нас в такие условия, когда проблематичным становится само существование предприятия. О налогах ли тут думать! Людям бы годовую задолженность по зарплате выдать.
— Но и в этих условиях существуют рентабельные предприятия!
— А вы думаете, их тоже не душат налогами? Сегодня каждое предприятие, имеющее прибыль, обязано заплатить дополнительно 35 процентов налога на ту же прибыль и 20 процентов налога на добавленную стоимость. Ну и справедливо ли это?
— Не очень.
— Вот именно, когда сумма налогов с рубля может превысить этот самый рубль, то ничего справедливого в этом нет. И у нас после этого спрашивают, почему страна не может встать на ноги. Поддержите своего производителя и ситуация сама изменится в лучшую сторону. В России же все делают как угодно, но только не для выгоды своей экономики.
— Приведите, пожалуйста, пример.
— Взять акционирование. Раньше предприятия принадлежали государству, которое под приобретение оборотных средств выдавало им кредиты из расчета 0,5 годовых, 2 процента налагали только в виде штрафных санкций. В ответ предприятия отдавали в казну часть своей чистой прибыли. И все звенья экономики работали без сбоев.
Теперь нам говорят: вы — акционеры, хозяева, разбирайтесь со своими средствами сами. Но ни одно промышленное предприятие не может нормально функционировать без кредитов на оборотные средства. Где их взять, когда в стране только один государственный банк – Центробанк? Приходится обращаться в коммерческие, в которых такие проценты за кредиты, что остается только за голову схватиться. Могу вам сказать, что во время всех этих либерализационных перемен ставки только Центробанка, то есть финансового учреждения, принадлежащего государству, менялись от 80 процентов до 420 в течение года. Это разве не налог на предприятие, пусть не в столь открытой форме?
А взять переоценку основных фондов. Когда мы акционировались, стоимость уставного капитала составила 103273 рубля, после трех переоценок эта цифра выросла уже до 182259962 рублей. То есть, в 1765 раз! На столько же увеличилась и налогооблагаемая база. То есть, работаем мы или нет, а налог на имущество, которого не стало больше, должны платить — и в увеличенном размере.
— Почему Вы вспомнили именно этот налог?
— Да потому, что он имеет самый большой удельный вес. Так, из 14,5 млн. рублей начисленных в прошлом году налогов 4,2 млн. рублей составил именно налог на имущество.
— Серьезная сумма, ничего не скажешь. Тем не менее, ваше предприятие начинает действовать...
— Вы знаете, я бы директоров заводов, отработавших последние семь лет на своем посту и не разваливших предприятия, наградила медалью "За выживание". Или городские улицы назвала бы именем Дерфлера, именем Родионова.
Это только тем, кто напрямую соприкоснулся со всеми безобразиями, царящими в российской экономике, известно, что стоит людям у руля держаться спасительного курса.
Вот у нас на заводе когда поняли, что спасение утопающих – дело рук самих утопающих, решили перестроиться и перепрофилировали производство с сельского хозяйства на автомобилестроение. И результаты уже имеются: к нам начали поступать заказы. Дело остается за главным – восстановить прежний потенциал завода. Конечно, путь этот долгий и дорогостоящий, но идти по нему придется.
— А как быть с сельскохозяйственными машинами, кто их будет обеспечивать генераторами?
— Говоря, что мы сделали крен в своей работе в сторону автомобилестроения, я не имела в виду, что завод полностью отказался от прежнего профиля своей деятельности – будут заказы, будем их выполнять.
— В своей работе вы учитываете зарубежный опыт? Ведь представители вашего завода недавно участвовали в краевом семинаре, который проводили немцы.
— Семинар проводило немецкое общество по техническому сотрудничеству "Tacis". Но, если честно сказать, то знания, полученные там, полностью нам не пригодились. Все, чему учили, было построено на том, а как бы это делалось у них, в Европе. А мы-то – Россия, у нас все по-другому. Кстати, американцы, которые выступали в качестве преподавателей, так и заявили, что это не вы у нас, а мы у вас должны учиться, как надо работать. Потому что россиянин, пройдя все круги нашей современной экономики и особенно действующего налогообложения, легко адаптируется в экономической жизни Америки. А вот американцы, как впрочем и европейцы, нет. Не те у них привычки и воспитание – не закаленные.
— Чем же они разнятся с нами?
— Условиями, в которых они работают. Скажем, американцы жаловались нам на большой разбег процентов в кредитовании – от 3 до 7. Смешно, правда? Они пожили бы при наших! Так что, их условия для нас – тепличные
[ Оглавление ]