[ Оглавление ] Судьба Ивана Филипповича Дударева во многом схожа с судьбами миллионов его сверстников. В конце тридцатых окончил семь классов, на колхозном собрании решили комсомольца направить на курсы механиков. Да совсем недолго пришлось трудиться на сельской ниве, в 1939 году призвали его в армию. Грамотному механизатору уготована была одна дорога - в танкисты.
Быстро бежали армейские будни, два года пролетели, как один день. В середине июня 1941 года демобилизовался. Вместе с такими же "дембелями" поезд вез его с Дальнего Востока домой. Парни, конечно же, рассчитывали на скорую встречу с родителями, любимыми, друзьями… В Иркутске демобилизованных танкистов сняли с поезда и отправили в военную комендатуру. Вот тут и довелось им услышать короткое, страшное слово "война"…
Два боевых ордена, несколько медалей украшали грудь демобилизованного фронтовика, когда в 1949 году возвращался он домой, где не был долгих десять лет.
Три ранения, полученные в боях, сейчас сказываются на здоровье 80-летнего Ивана Филипповича. Потому что и после войны не искал легких путей. Сняв погоны, пришел в локомотивное депо. В 1976 ушел на пенсию.
Много воды утекло с той поры военного лихолетья, нет-нет, да нагрянут воспоминания. Одни больно ранят душу, другие вызывают улыбку. Да сейчас и не грех посмеяться над тем, от чего когда-то страху натерпелся. Вспоминается Ивану Филипповичу случай. Воевал под Новороссийском их танковый батальон.
- При освобождении станции "семь колодцев", - рассказывает он, - наш "Т-20" подбили, и мы вынуждены были покинуть его - ведь под огнем на поле боя технику не отремонтируешь. Ночью буксиром танк вытащили, а утром он вновь был готов к очередным атакам. Тут, как на беду, наши разведчики привели "языка". Мне было приказано отвезти его в штаб армии. Немец был детина здоровый, артачился. По-нашему говорил неплохо, особенно у него получались матерные слова и грязная ругань. Надоело все это слушать, да и опасался я, что в случае чего с ним и справиться не смогу… Так и случилось. Немец напал на меня.
Ивану Дудареву пришлось "успокоить" немца очередью из автомата. Буквально через несколько минут к нему подъехала группа всадников, наверное, на звуки выстрелов свернули с дороги. Все подъехавшие были в плащ-палатках, и лишь наметанным глазом смог сержант Дударев определить старшего по должности в этой группе. Ему и доложил о произошедшем. Старший приказал обыскать труп пленного. В кармане нашли членский билет Коммунистической партии Германии. Что тут началось! Накричавшись вдоволь на бедного танкиста, старший приказал:
- Под трибунал его!
Начальник политотдела армии Л. Брежнев (а это был именно он) имел право на такой приказ, а сержант И. Дударев знал: чем для него может закончиться дело. Времени на разбирательства, следствие не давалось, и Ивана Филипповича повели туда, где расположился военный трибунал. В коридоре замполит батальона Гудашвили, уже знавший о ЧП, шепнул Ивану: "Настаивай на том, что немец на все лады ругал Сталина, а ты не смог стерпеть".
Совет замполита пришелся кстати, и Иван выпалил перед военным трибуналом: "Немец нас всех свиньями называл и другими непотребными словами, а Иосифа Виссарионовича материл так, что я повторить этого не могу…"
Пять суток ареста - такой милости от трибунала в военные годы мало кто мог ожидать, а Ивана этот приговор порадовал.
Позже замполит посмеивался: "Ну, сержант, раздразнил ты наших контрразведчиков, задал им работы. Не верится им, чтобы член компартии Германии так мог о Сталине говорить, а с другой стороны подумать, не верится, чтобы немецкий солдат мог постоянно носить при себе партийный билет коммуниста".
До сих пор не знает Иван Филиппович, разобрались ли контрразведчики с личностью убитого "языка". А тогда он даже предвидеть не мог, что спустя десятилетия начальник политотдела армии Леонид Ильич Брежнев станет главой нашего государства.
- Видите, с кем разговаривал? - Иван Филиппович смеется, - будущий глава государства хотел меня упечь в тартарары.
Такая вот ирония судьбы.
[ Оглавление ]