[ Оглавление ] Признаюсь, не знаю, с чего начать рассказ о кавалере ордена Невского Максиме Яковлевиче Калиновском. С того ли, как в день празднования 55-летия Победы его глубоко оскорбил проходивший мимо парень? В след ветерану он бросил слова:
- Нацепил железки.
Или с того, как во время войны его лишили офицерского звания, всех боевых наград и отправили на передовую в штрафбат?
Максима Яковлевича еще до Великой Отечественной призвали в армию. Служил кавалеристом в дивизии, что квартировала в Бессарабии. Началась война, продолжил службу в кавалерии же. Но что могли конники выставить супротив железных коней Германии? Ничего, кроме мужества и храбрости. Отступали долго, тяжело, с потерями. Но случались приятные неожиданности.
- После одного боя сам командарм Малиновский вручал награду и жал руку. Мальчишка! Радовался и гордился. Дважды довелось и с генералом Жуковым встречаться и от него награды принимать. Да, приезжал как-то на передовую к нам, не при полном параде, а без знаков отличия, тоже награду вручал. А я, как полагается по уставу, отдаю ему честь и называю по чину. Не договорил, получил от самого пинок в… то самое место. Оказывается, по чину обращаться было нельзя: фронт рядом, неприятель в нескольких метрах. Потом меня долго звали крестником генерала Жукова.
Рассказывает Максим Яковлевич о войне, словом добрым друзей поминает, кто выжил, кто остался в сырой земле лежать. Считал, сколько раз смерть близко-близко от него проходила. Бывало, пахнет от нее могильным холодом, а потом, глядишь, повезло, отпустит с миром. Однажды мчался с каким-то заданием на горячем Орлике. Бой жестокий. С воздуха самолеты пикируют. На земле артиллерия с двух сторон бьет. Только слышит, с неба свист нарастает…
- После выписки из госпиталя, спустя три месяца как под бомбу попал, услышал о себе историю от комиссара. Закончился бой, он решил найти мой партбилет, видел, как меня накрыла бомба. Начал руками разгребать землю вокруг воронки, наткнулся на клочок бурки. Потянул. Не поддается. Дальше раскапывает. Нашел меня. Обрадовался, что живой. Срочно в госпиталь отправил. Не знаю, как выжил. Не знаю… От Орлика ничего не осталось, а на мне почти ни царапины, только сильнейшая контузия. Всю силу взрыва конь принял на себя.
Невероятная история. Но на войне всякое случается.
А сейчас, за столом, спустя полвека, сам ее рассказывает с некоторым удивлением. Вот, мол, тебе, костлявая, кукиш от русского солдата, не возьмешь голыми руками. И таких кукишей за войну ему довелось показать смерти немало. Посмотрите, сколько орденов и медалей на груди ветерана! За каждую заплачено жизнью, кровью, здоровьем.
Рассказ об ордене Александра Невского - особая статья. Только прежде еще одна история, без которой, возможно, этого ордена и не было бы.
- В 43-м году попал наш полк в окружение, - продолжил воспоминания ветеран. Мы так увлеклись погоней за немцами, что на 400 километров оторвались от своих позиций. Чтобы с меньшими потерями выйти из окружения, решили двумя группами пробиваться к линии фронта. Наша часть полка выполнила задание. Я как связист сохранил и вынес карты, коды, шифры. А другая часть во главе с командиром и тремя знаменосцами попала в плен. По закону военного времени, раз знамя полка попало к врагу, наш полк расформировали. Оставшихся в живых офицеров разжаловали в рядовые и лишили всех боевых наград. Помню, построили нас, особист ходил и срывал погоны, медали, значки с гимнастерок прямо с "мясом". Полетели на пол и мои погоны, и заставил меня же их топтать сапогами. Мои капитанские погоны, которые получил незадолго до этого... Пришлось все начинать заново в штрафном батальоне.
Потом воевал в танковой бригаде, командовал стрелковым батальоном. Одним словом, довелось сто раз умирать и сто раз вставать во весь рост, брать города, освобождать родную землю, шагать по земле заграничной.
И вот впереди страна Чехословакия. На пути крепостица перед городом Брно, перед Прагой. Надо брать, а там неприятель прочно засел. Союзники были рядом, а тут никого из них не оказалось. Начали штурм. Сразу потеряли двенадцать бойцов. Решили подождать до вечера. Но сначала, по приказу командира полка, послали роту разведчиков под командованием Калиновского в тыл к немцам. Со стороны замка велся обстрел, не подойти. А тут и союзники объявились, начали бомбить, помогли разведчикам укрыться в тоннеле, где с другого его конца спрятались немцы. Закончилась бомбежка. Немцы, покинув убежище, заняли площадь перед крепостицей, а красноармейцы - крайний дом перед этой самой площадью. Калиновский по рации связался с командиром:
- Вызываем огонь на себя. Огонь скорректируем. В нашем квадрате скопление сил неприятеля. Огонь!
Что значит "вызвать огонь на себя" представить не трудно, труднее его пережить, когда победа в самой кровавой войне была не за горами. Рота в том бою потеряла четырех бойцов. Вот так Максим Калиновский вернул себе воинскую честь и звание капитана, а также получил "за умелое руководство во время ведения боя", как отмечено приказом по армии, орден офицерской доблести - орден имени великого русского полководца, князя Александра Невского. Редко кто удостаивался этой награды, только офицеры, особо отличившиеся в сражении.
[ Оглавление ]