[ Оглавление ] Этот шикарный камен-ный бастион готовы взять приступом многие жаждущие престижной работы. Вокруг него витает множество слухов о том, что кроме приличной зарплаты, выдаваемой, естественно, вовремя, там работники окутаны лаской и заботой. К их услугам оздоровительная сауна, бильярд, теннис, комнаты отдыха и шикарная столовая.
Поговаривают также и о том, что попасть туда, в рубцовское отделение №270 Алтайского банка Сбербанка России, вполне реально, необходимо только пройти все тесты плюс немного обаяния и шарма.
Так ли это, я решила проверить, как говорится, на собственной шкуре, отправившись устраиваться на работу в это отделение сбербанка.
Честно признаться, после разоблачения мне пришлось несладко. Таинственность и секретность - удивительная. Чувствуешь себя шпионом в стане врага, кругом одна информационная безопасность. Все сотрудники ничего не знают и ничего не скажут.
Но все-таки больше всего меня поразили слова начальника отдела Е. Шестаковой.
- Вам что, писать не о чем? - возмутилась она, - желающих устроиться сюда после вашей статьи, знаете, сколько будет?
- Так это же хорошо, - возразила я.
- Такая агитация нам абсолютно не нужна, чтобы кто-то приходил…
Кстати, никто агитировать и не собирался. Я всего лишь хотела узнать, как можно устроиться молодежи в банк, что для этого нужно?
Потом в разговор вмешалась инспектор Н. Ковалева, которая сидела рядом. И тут мне совсем стало жарко. А когда к нам присоединилась еще и пресс-секретарь, я поняла, что главное качество сотрудников этого отделения банка - общительность. Исчерпав все эпитеты по поводу моей профессии, меня начали пугать управляющим. Мол, он вам задаст. И я отправилась к нему.
Стою в приемной и думаю: "Все, смерть моя пришла!"
Но Александр Дмитриевич Дьяконенко оказался человеком очень приятным, вежливым, доброжелательным и с чувством юмора. Согласился на статью. И разговаривал вполне дипломатично.
Посмотрев на листочек, где было его разрешение, Е. Шестакова тут же отправилась к нему. Видимо, удостовериться - не нарисовала ли я все это в коридоре.
Но, вернувшись, с улыбкой согласилась дать интервью, при условии, что перед тем, как статья будет опубликована, я приду и обязательно согласую ее с ней и Александром Дмитриевичем (тогда, я еще не знала, на что, подписалась).
По ее словам, механизм трудоустройства следующий: сначала собеседование, потом тестирование. А потом вашу кандидатуру обсудят с управляющим и если решат, что подходите, то попадете во внешний резерв. Но это еще не гарантирует стопроцентное трудоустройство. Это всего лишь значит, что, когда появится вакансия, вас снова пригласят на собеседование и, если только вы окажетесь подходящим среди всех претендентов, может быть, вам что-то и светит с работой. Но не обольщайтесь. Возьмут вас с испытательным сроком на три месяца, по окончании которого снова протестируют. И только если утвердят на комиссии, вы сможете вздохнуть спокойно: "Я работаю в банке".
Для меня же самое интересное началось, когда я принесла свой материал Е. Шестаковой. Здесь у меня просто нет слов, одни эмоции. Четыре раза я ходила, свой материал считывать и столько же раз переписывать…
Согласовала со всеми работниками отдела, вмешивались даже какие-то посторонние люди и тоже вносили свои коррективы.
Впоследствии мне даже стало казаться, что в отделе новая забава, называется "Кто выскажет больше претензий". Все рассаживались вокруг меня и вслушивались в каждое слово. А потом прения.
Когда все "пытки" окончились, вопросы и претензии возникли у меня. Тот материал, который получился, был абсолютно ни о чем.
Как я ни пыталась, так и не смогла найти в нем ответы хотя бы на самые обычные вопросы. Например, сколько человек вошли во внешний резерв? Какие должности в дефиците, а какие, наоборот, пользуются особой популярностью?
Странно, не правда ли? Что тогда в этом учреждении несекретно? И как устраиваются сюда люди: играет ли роль квалификация, которую выявляют через собеседование и тесты, или все делается по-другому?..
[ Оглавление ]